– По-моему, что-то там есть, – неуверенно заметил Сташек Бельский.

Голубые глаза Хани застыли. Что бы там ни было, увидеть это она предпочитала без свидетелей, а уж тем более, без свидетелей из милиции. Но было поздно, теперь выгнать их из подвала было невозможно. Она замолчала, разозлившись на себя, на мужа и на Сташека.

Адам Дудек с нарастающим интересом раз за разом стучал по кирпичам. Глухо отзывался только прямоугольник размером метр на три четверти. Там действительно что-то было.

– Они что, яму оставили? – с сомнением пробормотал он. – Я про это не знаю, а ведь этот дом мой отец строил. Ни про какие ямы он не рассказывал.

– Так ведь война была, – заметил Сташек. – Может, там что-то при оккупации сделали?

– Может, и сделали, кто их знает... Здесь нас тогда не было. Так что, заглянем или как?

Оба посмотрели на Ханю, так как знали, кто командует в этом доме. Ханю одолели сомнения. Заглянуть следовало обязательно, но не в таком многочисленном составе. Этот Сташек был нужен, как телеге пятое колесо...

В голову пришла соблазнительная мысль: временно все оставить, изобразить пренебрежение, вытащить их из этого подвала, а потом, ночью, без свидетелей, запрячь мужа в работу. Уже начали появляться способы реализации этой отличной идеи, но ни один из них воплотить в жизнь не удалось. На лестнице раздался топот, и в подвал ввалился Мечо, их четырнадцатилетний сын, который как раз вернулся из школы.

– Ну как? – крикнул он взволновано. – Работает?

– Ничего не работает, – огрызнулась Ханя. – Убирайся отсюда!

– Тут что-то есть, – одновременно с ней ответил Адам. – Бумкает. Наверное, яма.

– Привет, Мечек, – сказал Сташек Бельский.

Мечо машинально шаркнул ногами – воспитанию детей Ханя уделяла довольно много внимания, и сразу же прицепился к отцу:

– Ух ты! Как это? Под полом? Яма? Чтоб я помер, клад!